К 60-летию монашеского пострига архимандрита Иоанна (Крестьянкина)

10 июля 1966 года архимандрит Иоанн (Крестьянкин) был пострижен в монашество.

Будучи священником, в поисках помощи и духовного совета еще в 1957 году устремился он в известную своими старцами Глинскую пустынь. Рождества Богородицы Глинская пустынь покоряла паломников своим духовным миром и особенной молитвенной тишиной. Отец Иоанн глубоко восчувствовал традиции этого монастыря – ревностное хранение насельниками монашеских обетов и сосредоточение их внутренней жизни в Боге. Дух живой веры, смиренной простоты и искреннего братолюбия зримо сиял в духоносных отцах, старцах Глинской обители: настоятеле схиархимандрите Серафиме (Амелине), схиигумене Андронике (Лукаше) и в духовнике обители иеросхимонахе Серафиме (Романцове), с которым у о. Иоанна сложились особые отношения. Это духовное родство, возникшее в 1957 году, продолжалось до самой кончины старца Серафима, которая последовала в 1976 году. А полученные от него уроки – живые знания науки из наук – руководили жизнью отца Иоанна до конца его дней.

Отец Иоанн ездил в Глинскую пустынь каждый год до самого ее закрытия, в 1961 году, а потом навещал старца в Сухуми, где отец Серафим (Романцов) стал служить в кафедральном соборе.

Так продолжалось несколько лет. Трудясь на приходе без отдыха, отец Иоанн приехал однажды в Сухуми совсем без сил: сердце было на грани инфаркта. Состояние его было таково, что старец Серафим засомневался, вернется ли он живым на свой приход. И тогда он объявил тяжко болящему чаду, что он пострижет его в монашество и тем полностью предаст воле Божией. 10 июля 1966 года, в день преподобного Сампсона странноприимца, отец Серафим сам совершил постриг.

Позднее, оправдывая свое право на заботу о приходящих, батюшка скажет: «Постригли меня в день Сампсона странноприимца, вот я и странноприимец всю жизнь».

И не случайно отец Серафим дал при постриге отцу Иоанну имя апостола любви, евангелиста Иоанна Богослова. Старец видел, что и благостность, и строгость отца Иоанна истекали из одного источника – сердца, умеющего любить любовью Христовой.

Провожая батюшку домой после пострига, отец Серафим настоятельно рекомендовал ему просить у Святейшего благословения на водворение в монастырь. Молитвы старца и постриг стали той животворящей силой, которая вернула больного к жизни. Он возвращался из Сухуми если не окрепшим, то явно оживотворенным.

Несколько раз батюшка выкраивал время и летал в Сухуми к старцу Серафиму, а от него в Москву к Святейшему Патриарху Алексию I. Личная встреча с Патриархом состоялась, и вопрос о его переводе в монастырь был решен. В 1967 году о. Иоанн поступил в братию Псково-Печерского монастыря.

Из писем к монашествующим:

Дорогая о Господе Матушка Игумения М.!

Наша искусительная пустыня длится всю жизнь. И в этой духовной школе на первых этапах нам даются уроки, из которых мы не во мнении, но в реальной практической жизни должны усвоить беспредельную глубину своей немощи, чтобы, уже избегая всяких прелестных вражиих уловок, предаться Богу, Его силе, мудрости. И сами себя Христу Богу предадим.

Второе и немаловажное, вытекающее из сознания своей немощи,- благодарение Богу за всё: за дни, часы, минуты благоденствия с осознанием, что это Божией силой для нашего укрепления посылается; за горести, за наши преткновения на избранном пути и на пути спасения — как за бесценные уроки, которые остаются в памяти и в чувстве сердца на всю жизнь…

Единого рецепта на лечение этих недугов нет. Кому что подходит по складу ума и сердца и телесной силы или немощи.

Матушка, умудряйтесь. Но самое главное и действенное — живое обращение к Господу, ибо всё Им, всё от Него и всё к Нему…

Дорогой отец Д.!

С искушениями монаху подобает бороться на месте. Ведь по опыту скажу Вам, что на новом месте тот же самый бес ополчится на Вас с удвоенной силой по праву, ибо он однажды уже одержал над Вами победу, изгнав с места брани. Да и не любовь это никакая.

Почитайте 1-ое Послание к Коринфянам — там все черты истинной любви. А если «любовь» разоряет жизнь и несет гибель любимым, это — разгул бесовщины и не более…

Дорогой о Господе С.!

Принятию монашеского пострига должна предшествовать решимость наша к тому, выраженная не только в уме и сердце, но явленная и самой нашей жизнью.

Поэтому не спешите с постригом, но твердою волею к самораспятию трудитесь и живите по-монашески в миру, зная лишь институт, дом и церковь.

И, видя Ваше произволение, Господь все в свое время устроит. И при желании монашества помысл о женитьбе не возникает.